Под влиянием мировой экономической лавины финансовое здоровье Украины здорово пошатнулось. Снизился уровень ликвидности банковского сектора, искусственным путем сдерживался курс гривни, что повлекло ряд других проблем. О сложившейся ситуации и экономических бедах общегосударственного значения, «Обозревателю» рассказал Сергей Яременко, экс-заместитель главы Нацбанка Украины.

- Как вы в целом оцениваете работу НБУ в 2011 году?

- Работу НБУ в 2011 году можно оценить отрицательно, и для этого есть основания. Жесткая монетарная политика, а проще – денежный голод, проводимая НБУ, в целях ограничения роста инфляции, а также удержания курса в объявленных пределах, нанесла несопоставимо больший урон экономике, чем, возможно, достижение поставленных целей. Необходимо отметить, что достижение этих целей невозможно с помощью монетарных инструментов в контексте процессов, происходящих в мировой экономике. Но то, что это наносит огромный урон росту реального сектора – это несомненно.

Как результат - объявленный экономический рост не компенсировал того падения, которое было в 2008-2009 годах. Преодолеть же упущенные возможности в нынешнем году, предвидя развитие событий в мировой экономике, в рамках того же подхода будет невозможно.

На мой взгляд, Нацбанк уже видит порочность проводимого им курса, но будучи заложником модели, заложенной в меморандуме с МВФ, отступить от нее не может. И я не вижу предпосылок у руководства Центробанка для изменения политики Нацбанка.

Еще раз отмечу, что и цели снижения инфляции, и удержания курса, не могут быть достигнуты жесткой монетарной политикой. Более того, существенное ослабление национальной экономики закладывает большие риски курсовой стабильности, и продуцирует рост инфляции в виду непомерно высоких ставок на привлекаемые реальным сектором кредиты. А самым обидным является то, что корреляция таких комбинаций очевидна. Для всех, но не для НБУ.

Неконкурентность национального производителя выражается в огромном росте отрицательного торгового сальдо и, в условиях отсутствия потоков капитала, - недостатке валюты для обслуживания внешних обязательств.

Вдвойне обидно и то, что «носители» принципов монетаризма - США и Европа - в условиях спада экономики делают совершенно противоположные вещи: прибегая к неприкрытой эмиссии и заявляя при этом, что делаться эта эмиссия будет до тех пор, пока не наступит оживление экономики.

То есть, рост напрямую связывается с доступностью кредитов, с количеством денег, а эта доступность кредита – практически нулевая цена.

Таким образом, мы не можем сказать, что политика НБУ была адекватной в экономической ситуации как в стране, так и в свете процессов мировой экономики.

- Как, на ваш взгляд, будет развиваться политика НБУ в 2012 году?

- Я не вижу причин для изменения позиций НБУ в текущем году. Ибо не поставлена под сомнение действующая модель. И под моделью я понимаю те функции, методы и принципы, которые использует Нацбанк.

На сегодня они изложены в меморандуме, и базируются на парадигме монетаризма, активно внедряемой в мире на протяжении последних 30 лет.

Попытки критики за это время не приносили успеха, и инакомыслие было искоренено во всех странах. В постсоветских странах это тем более было невозможно, по простой причине – любая критика приравнивалась к коммунистическим взглядам.

И только сегодня, в связи с теми процессами, которые происходят в мировой финансовой системе, есть возможность пересмотреть те мифы и мантры, которые преподносились в виде незыблемых законов. Но происходит это, раньше всего, в научной среде, а в исполнительных органах это происходит намного позже.

Руководство национальных банков небольших стран, а тем более - постсоветских, принимали преподносимую доктрину как догму, и поэтому собственного мнения никогда не имело. И, чтобы изменить позицию или выработать собственный подход должно произойти что-то чрезвычайное. Такой толчок может быть только извне, поскольку в своем отечестве пророков нет.

На сегодняшний день мы и подошли к тому порогу, когда внутренняя монетарная политика НБУ будут определяться глубиной тех процессов, которые сегодня происходят в Европе, США и мире в целом. Но даже наблюдая кризис старой модели, мы не видим попыток, во всяком случае - в НБУ, переосмыслить существующие подходы, так как, надо перед этим признаться, что предыдущая модель была несостоятельной. Я не думаю, что это произойдет в 2012 году.

- Известно, что Украина планирует рассчитываться за российский газ в рублях. Многие эксперты уже успели оценить эти планы негативно. Как бы вы оценили такую задумку?

- Для того, чтобы ответить на эти вопросы, необходимо понимать цель. Мы слышали только заявления. Но важнознать, что изменения расчетов преследует уход от расчетов в долларах из-за его возможного краха и замены как платежного средства во внешней торговле. Или же, в этой связи, мы надеемся получить кредитования от России в рублях и уйти от помощи МВФ. Или же это уменьшение давления на внутренний рынок доллара в связи с переходом в торговле с Россией на рубли, что действительно составляет более 35%.

Если же брать расчеты только за газ, то технологически решение такой проблемы очень сложно, потому что эта локальная задача требует перестройки рынка в целом. И я бы сказал, что она требует введения расчетов в нацвалюте всей торговли между Украиной и Россией. Потому что расчеты за газ в российских рублях – это фрагмент расчетов между двумя странами в нацвалютах.

Они не могут быть внедрены в рамках существующего механизма расчетов по нескольким причинам. Прежде всего, в рамках декрета о валютном регулировании, мы видим, что субъект торговли вправе выбирать валюту платежа. Это требует изменения декрета регламентирующего торговлю именно с Россией в национальных валютах.

Возникает много противоречивых задач между либеральной моделью валютного рынка (и в целом валютного законодательства) и неизбежно возникающими бюрократическими процедурами для решения таких межгосударственных задач. В любом случае возникает закономерный конфликт между административными методами и либеральными подходами, опять возникает вопрос о соотношении рынка и государства в экономике.

Кстати, непонимание этого и приводит ко всем неудачам и решениям, исключающим друг друга, в строительстве украинской экономики. Если же правительство считает, что рубли достанутся даром, то это заблуждение.

- Недавно появилась информация о том, что у украинских властей есть планы о расчете за китайские товары в юанях. Согласно одной из версий, для этого НБУ будет необходимо перевести часть своих золотовалютных резервов в национальную китайскую валюту, что в конечном итоге должно помочь аккумулировать товарооборотные средства между Украиной и Китаем. Как это, на ваш взгляд, повлияет на украинскую экономику? И целесообразны ли подобные меры с учетом того, что китайский юань является частично конвертируемой валютой?

- Этот вопрос подобен российскому.Последовательность появления таких инициатив говорит о нашем обезьянничании.Потому что мы делаем заявления, не понимая цели. Если же смотреть на то, почему это проводят другие страны, то там очевидно проступает некая закономерность – или это происходит в рамках некоего экономического союза, или одной страны, как экономического лидера, сегодня это Китай.

Но введение расчетов в юанях больше вынуждают делать наши партнеры, предупреждая возможные кризисы американского доллара. Китай не отменил частичную конвертируемость и очень осторожно идет по рассмотрению возможных рисков, но не отказываясь от втягивания в свою орбиту стран-партнеров.

Но механизм взаимной торговли также сложен, он требует договоренностей на уровне центральных банков и правительств, а главное – разрешение конфликта между либеральными принципами курсообразования и принципами фиксации взаимного курса валют и административных механизмов его удержания. Если говорить о Китае, то главной трудностью в этом механизме будет несбалансированность нашего торгового оборудования.

- Известно, что Украина в прошлом году боролась за получение очередного транша от МВФ. Событие сильно обсуждалось в прессе, особенно в связи с заявлениями премьер-министра Украины Николая Азарова о том, что дальнейшее сотрудничество нам вовсе не нужно. Так, все-таки, как вы считаете, нужен ли стране новый транш от МВФ и повышение цен на газ для населения (ведь это одно и требований для кредита) или можно будет обойтись без него?

- Ситуация, в которую попала Украина, предсказуема и поэтому сложна. Возникновение ее, опять же, показывает противоречивость нашей власти даже на протяжении нескольких лет. Эра Ющенко характеризовалась гиперлиберальными подходами, поэтому вопросов о необходимости внешних кредитов не то, что не стояло, а считалось дурным тоном их не получать. Более того, именно тогда монетарная политика, политика внешних заимствований, не только от МВФ, приобрела разнузданные масштабы. И непогрешимость модели закрепляемой в документах с МВФ не подвергалась никакой критике, а, мало того, пропагандировалась как панацея от всех бед.

И это я напоминаю потому, что был сделан самый главный шаг – мы вошли в тесные отношения с МВФ, взяв несколько траншей и выполняя их установки. Главное – войти в тесные отношения с кредитором. Поэтому ответ на вопрос о том, можно или не можно, нужно или не нужно сотрудничество с МВФ - будет зависеть от того, вначале мы находимся этого процесса или в конце.

В рамках той модели развития, которую приняла для себя Украина, а также принятых на себя долговых обязательств, говорить о необходимости прекращения сотрудничества было бы наивно и неверно. Мы не имеем тех ресурсов, чтобы откупиться от обязательств хотя бы по меморандуму, которые дали бы нам самостоятельность.

Но самое смешное то, что получив такую самостоятельность, НБУ и Кабмин, не знали бы, как можно вести себя иначе. Кроме того, на некоторых примерах и самый последний из них – пример Венгрии, который показывает, что инициатива очень даже наказуема. Всего лишь незначительные изменения в Конституции о статусе национального банка привели к гневу Европарламента и такой финансовой изоляции, что заставило президента пообещать все вернуть на место.

Никто еще не отказался от незыблемости принципов мировой финансовой системы и роли периферийных экономик в ней. Поэтому отказ от сотрудничества с МВФ требует не только финансовых ресурсов, но и собственного понимания модели дальнейшего экономического развития и наличие воли у политиков.

Вывод: в данный момент Украина будет вынуждена выполнять условия МВФ, так как она слабеет, выполняя их программу. Неблагоприятная обстановка для внешних заимствований и инвестиций еще более уменьшает шансы на отказ от выполнения условий МВФ.

- Нацбанк недавно запустил производство золотых инвестмонет, а вскоре планирует и добычу золота. Многие эксперты уже успели заявить, что такие действия способны разрушить рынок золотых слитков. Так ли это?

- Не только мне непонятна цель этого проекта, и почему он инвест? Украине необходимы инвестиции в экономику, а инвестмонеты предполагают инвестиции населения, как альтернативу валютным и другим вкладам. Но это предполагает уменьшение денежной массы и изъятие вкладов в национальной валюте и поэтому реально снижение финансовой системы, как сектора генерирующего деньги для инвестиций.

С моей точки зрения, данный инвестпроект предполагает как раз снижение инвестиций в реальную экономику и увеличение инвестиций под подушкой.

С каких это пор НБУ печется о вкладчиках? Это же Нацбанк, это не его функции. Этим должны заниматься коммерческие банки. Дело в том, что руководство Нацбанка сформировано из работников коммерческих банков, поэтому бизнес-проекты у них на первом месте, а не задачи макроэкономики.

НБУ добычей золота не должен заниматься. А стать золотодобывающей страной у Украины и подавно не получится – не те у нас запасы. Валютное законодательство Украины не может быть идентичным валютному законодательству золотодобывающей страны.

- К теме об инвестициях, сейчас очень много разговоров о том, в чем же лучше хранить сбережения. Кто-то советует в золоте, кто-то – в гривне, кто-то – даже в юанях или другой стабильной валюте. А как считаете вы?

- Ни один эксперт сегодня не сможет дать точный ответ на этот вопрос. Еще два года назад доллар считался наиболее надежным средством сбережения. Доллар лучше золота. На Украине и другая СКВ не вызывала вопросов. После кризиса 2008 года, вера в финансовые инструменты, а также в доллар в мире, поколебалась.

Более того, сегодня положение таково, что идет явное соперничество «доллар-евро». Идет конкретная борьба за выживание между основными валютами, а на горизонте появляется третья – китайский юань. Но это все непривычные инструменты не только для нашего населения, но и во всем мире.

То есть мы видим, что очень простое правило заработать, превратить в валюту и положить на счет в банк. Если это было бы единственно правильным, то сегодня выбор расширился золотом и национальной валютой.

В силу причин, изложенных выше, гривня, как видим, зависит от политических процессов больше, чем от экономических. И поэтому не может сыграть роль убежища по отношению к тому же доллару и евро, все более приближающихся к возможному краху.

Эксперты, которые дают советы по сохранению корзины в 3-х или 4-х составляющих (евро, доллар, гривня и золото), по-честному, просто угадывают наилучшую вероятность, раскладывая риски по разным корзинам.